Валентина Ивановна родилась в 1932 году в селе Карамышево.

«Когда мне было 9 лет, 28 октября 1941 года, немцы заняли наше село. Однажды, когда русские самолёты пытались разрушить мост, один из них попал в дом, и меня сбило ударной волной. Немцы смеялись, указывая на меня: «Русские бах-бах».

Вся деревня пришла смотреть на подбитый самолёт, но никто не смог спасти лётчиков, которые погибли в огне. Моя мама долго не могла выйти на улицу, вспоминая, как просили помощи.

Немцы разграбили наш колхоз, оккупация длилась 53 дня. Я с детства помогала матери в колхозе, а после войны переехала в Москву и работала на машиностроительном заводе. Позже вернулась и проработала 40 лет на заводе «Химволокно». Мой муж, Виктор Иванович, был участником войны, и мы счастливо прожили вместе почти 56 лет».

Александра Гавриловна помнит всю войну.

«Для меня война началась 17 октября 1941 года. Мне было 12 лет. Нас в семье было 8 человек детей. Я жила в деревне Глебовского сельского Волынского района Орловской области. Немцы отошли 20 числа от нас на Тулу, сожгли все деревни, оставили только одну. Побили много народа. Потом вернулись обратно. Немцы залезли на Залесенскую церковь Покрова Богородицы и оттуда расстреливали мирных жителей. Наш дом и вся наша деревня сгорела, вся живность сгорела, сестра успела только корову выпустить, а лошадь сгорела. Ушли мы к дяде, Василию Семёновичу, он был председатель сельсовета. Его контузило, и немцы забрали его в плен, но он вернулся домой через год. Я помню, как три семьи сидели в подвале дома.

Когда ушли немцы, мы работали в колхозе. Сеяли, потом скирдовали, молотили пшеницу. Всё делали. Я косила наравне с мужчинами. 12 лет мне было. Мужики ставили меня первой, чтобы я не отстала от них.

Я закончила всего лишь 4 класса и после войны я работала в колхозе учётчиком 10 лет. Отстроили себе дом из того материала, какой могли достать. Отец был на войне, был ранен, вернулся домой живой».

Владимиру Федоровичу к началу войны было 10 лет.

«Я родился в деревне Сергеевка Смоленской области, в семье нас было пятеро детей — 3 мальчика и 2 девочки. Отец до войны валял валенки, а когда началась война, он пошел защищать Родину и погиб.

Когда наш хутор оккупировали немцы, они депортировали нас в Бобруйск, расселили нас по домам. С нами была тётя и дед. Мы с матерью помогали нашим партизанам.

Когда мы вернулись в свою родную деревню, дома не было, он сгорел. К нам приезжали военные из Беларуси, которым мы помогали, они-то нам и помогли общими силами построить подобие землянки-шалаша, немного обустроили и стали там жить.

Уже после войны мы построили дом. Я всегда много трудился, брался за любую работу, не гнушался никакой работы, и даже занимался разведением пчел».

Мария Карповна родилась в 1927 году и жила в Туле.

«В семье нас было 6 детей. Мама умерла до войны. Когда началась война, мне было 14 лет. Сестра жила в Воловском районе, и мы решили, что Тулу, в которой много военно-оборонных заводов, разбомбят, а деревню не будут. И я уехала к ней. И вот в эту деревню 18 ноября 1941 года пришли немецкие войска, а Тула так и не сдалась!

Сколько я пережила — ужас! Немцы были в деревне месяц. Семь немцев стояли в нашем доме. Наших коров вывели на улицу, а своих лошадей загнали в коровник. Всю живность немцы у нас поели. Очень наглые и бесстыжие были, ни женщин, ни детей не стеснялись. Молодые девушки и партийные прятались от немцев, потому что девушек насиловали, а партийных вешали. У меня была тётка в этой деревне, у неё дом был такой завалюшка, так она мазала окна коровьим навозом, чтобы немцы боялись там жить, и прятала там девушек и партийных.

Был у нас в деревне предатель, он ходил с немцами, показывал кто партийный, у кого какая еда и живность, но его, гада, потом выслали из деревни вместе с семьёй.

Ещё запомнилась история — когда несколько семей прятались в подвале от немцев, одной женщине пришло время родить. Мужчинам сказали отвернуться, а я видела, как это происходило. Ребёнка завернули в рубахи, и с ним всё хорошо было. Ещё видела, как расстреливали целыми семьями: вырывали ямы и ставили туда людей, которых потом расстреливали, а ямы закапывали. Мы, подростки, на это смотрели.

Когда немцев выгнали, я работала в колхозе и ещё нас посылали рыть окопы в Плавск, мы там жили. После войны вернулась в Тулу и стала работать швеёй. За работу в тылу мне дали 4 медали».

Мы благодарим сотрудников Первомайского интерната за записанные воспоминания жильцов, за ежедневную заботу о них, за сохранение их благополучия и комфорта во всех смыслах и аспектах жизни.
И верим, что вы вместе с нами продолжите помогать — тем, кому забота нужна сегодня.