«В это воскресенье состоялась моя первая поездка в Дом престарелых в рамках проекта «Старость в радость».
Отправились мы в Большую Глушицу. Мне было всё равно, куда ехать – в Глушицу или еще куда. Я до последнего почему-то мысленно называла Глушицу Елховкой (Прим. автора: всё смешалось в голове у Веры).
Когда я мысленно готовилась к поездке, ожидала, что пансионат будет в плохом состоянии: без ремонта, холодный-голодный, с несчастными запуганными и замученными бабушками-дедушками и т.д. Но я была приятно удивлена уже на подъезде. Нас встретил вполне себе чистенький двор с ухоженным симпатичным садом и вполне себе приятными домиками: один большой – там находится офис администрации, столовая и ряд других помещений — и несколько поменьше – там, собственно, и живут обитатели пансионата.
Каждый домик разделен на две половины. В каждой половине 3-4 спальни и общая комната с мягкой мебелью и телевизором. В спальнях 2 или 3 кровати, телевизор, тумбочки. Все комнатки небольшие, но уютные. Везде ремонт.

В главном здании — так вообще всё красиво и приятно. Я даже для себя отметила, что не так уж сильно отличается от японских Домов престарелых. (Прим. модератора: Вера ездила в качестве волонтера в японские Дома престарелых). В Японии, может, здания повыше и оснащены они лучше в плане всякой техники — лифтами, специальными ванными, в которые с помощью специального механизма опускают сидячих старичков (кстати, я не знаю, как моют старичков в российских Домах престарелых), но то Япония, а это Большая Глушица.

Итак, мы приехали, выгрузили подарки, занесли их в офис. Начали готовиться к концерту и к прочим мероприятиям. Перед концертом я волновалась, т.к. при игре на флейте на людях меня всегда сдает собственное дыхание. Я волнуюсь, дыхание прерывается – флейта не то, что дудит, но свистит мерзко-противно, я волнуюсь еще больше – дыхание становится еще прерывестее, а звук — еще более гадким…

Но когда я увидела, что столовая, в общем-то, небольшая, а зрителей не так, чтобы прям много, человек 20, то успокоилась. Старичкам, на мой взгляд, важно не сколько техники и профессионализма ты покажешь, а то, какие смыслы и чувства ты вложишь в свое выступление. Потому, что им не хватает живого эмоционального общения, сочувствия и внимания. Это, конечно, вовсе не значит, что надо всё делать тяп-ляп, но нужно правильно расставлять приоритеты. Простыми словами выражаясь, лучше спеть (или сыграть) душевно, чем технично. А еще лучше, чтобы и то, и другое было сразу.

В общем-то, выступать перед бабушками и дедушками для меня не в новинку. Поэтому тот факт, что «публика здесь не очень отзывчивая» (по словам Алёны) на меня никак не повлиял. Доводилось ранее петь, когда под твое пение мирно спят, например. А тут сидели, слушали. Мне показалось, что всё в порядке было. Овациями не провожали, но лица были вполне слушающие, одухотворенные. Петь перед такой публикой мне понравилось. Уходила со «сцены» окрыленная – значит, хорошо прошло. Несмотря на некоторые косяки.

Отыграла-отпела я свои 2-3 номера — пришло время ходить по домикам и выполнять задания. Т.к. я была в поездке первый раз, то у меня в голове перепутались все имена и задания. Но я хранила записи на телефоне и подглядывала в них. Тем более, основную работу делала моя напарница-наставница Оля.
Мне понравилось, насколько душевно умеет Оля общаться с каждым из подопечных. Она смело бралась даже за «вредных» — и быстро располагала их к себе.

Сначала мы побывали в домике 1/1, где одной бабушке вручили торт в честь юбилея, другая получила в подарок пряжу и тапочки, третья – сорочку, четвертая – духи… В этом домике Оля поручила мне пообщаться с бабой Полей, которая рассказала потрясающие истории из своего военного детства. Истории настолько интересные, что уже вижу перед глазами книгу или даже фильм с каким-нибудь таким символичным названием и сюжетом про то, как дети стали невольными свидетелями разворачивающихся перед их глазами исторических событий. Про то, какими отважными и человечными были эти дети и жители маленького хутора близ Сталинграда. О том, как война пробуждает в людях не только самое плохое, но и самое хорошее, человечное-вечное.

Так бы и слушала бабу Полю, да время поджимало. А тут пришла сотрудница пансионата и сделала замечание, что мы тут битый час разговариваем, а другие наши подопечные еще не получили подарков, тогда как их соседи уже получили и думают, что про них забыли. Действительно, некрасиво выходит.

Правда, пока я не пришла к готовому мнению, как лучше: сначала разнести подарки всем, а потом еще раз пройтись по домикам ради общения? Или все-таки делать так, как мы делали? Ведь логичнее получается вручить подарок, пообщаться и пойти дальше, потому как и в следующем домике найдется тот, кто захочет поговорить по душам. Какой смысл метаться туда-сюда? В общем, пока в раздумьях.

Одним словом, баба Поля закончила свой рассказ, показала мне фотографии своей умершей дочери, и на этом мы расстались. Пошли с Олей в другой домик, где нас ждали два дедушки. Одного – Сергея — я взяла на себя, а Оля пошла общаться с тем, кто по описаниям имеет сложный характер.
Деду Сергею тоже нашлось, что рассказать. Слово за слово, и он разговорился-разговорился – в основном о работе своей рассказывал. Тут я подумала о том, что совершенно не знаю, как прерывать беседу. В этот раз, т.к. я новенькая, у меня было всего два старичка, поэтому времени мне хватило. Но если так долго общаться с каждым (а ведь у каждого есть, чем поделиться, или мне просто так повезло), то как успеть обойти всех?

Мне показалось, что время очень быстро пролетело. Даже как-то мало вышло.
Не было какой-то там опустошенности или еще чего-то подобного. По мне, так такие поездки – идеальная «терапия» для тех, кто слишком заперся в своей ракушке и перестал замечать окружающих и их проблемы. А также отличное лекарство для тех, кто ищет, кому подарить сочувствие и сострадание, но направляет эти чувства не в то русло.

Что еще добавить? Организация была на высоте: тут за тобой и машина подъехала, и довезла до нужного места. Подарки собраны, всё упаковано, подписано. Знай себе – разноси.
Работать в такой команде – одно удовольствие. Правда, т.к. новенький, чувствуешь себя как в чужой компании, где все друг друга знают уже давно, а ты непонятно с каких гор спустился. Но с другой стороны, здесь все взрослые люди и встречаются, чтобы делать общее дело, а не дружбу водить. А уж совместная работа сблизит со временем.»