11 сентября 2013 мы ездили в Шатурский район Московской области. За рулём красной Оки, которая путешествует со «Старостью в радость» уже не первый год и даже успела за это время сменить водителя, был наш завхоз Виталик; навигатором работала Лиза Олескина, а я сидела на заднем сидении, рискуя быть похороненной под грудой памперсов и моющих средств на следующей выбоине, отвечала на мэйлы и редактировала фотографии из наших поездок, чтобы по возвращении домой выложить их на сайт «Старости в радость». Сперва мы долго ползли по Москве, попав в разгар утренних пробок, потом миновали МКАД и продолжили ползти всю дорогу до Люберец, а потом из-под копота Оки повалил дым. Или пар. Или туман. Или джинн. Или кто его знает, что, но оно было густым и клубилось. Поэтому в Люберцах пришлось устроить вынужденный привал: сначала Виталик долго копался под капотом, Лиза отвечала на телефонные звонки, а я попрыгала, разминая затекшие на заднем сидении ноги, и вернулась на своё место, чтобы продолжить отвечать на письма и разбирать фотографии; потом Виталик сбегал за какой-то деталькой и канистрой тосола, а Лиза отвечала на телефонные звонки, а я разбирала фотографии и отвечала на письма; потом Виталик вставлял детальку и заливал тосол, Лиза отвечала на телефонные звонки, а я — на письма. А потом мы поехали дальше. Обрадованный тем, что пробка наконец закончилась, Виталик разогнался аж до 60 км/ч, но совсем ненадолго: около следующей же деревни нас остановили бдительные полицейские, которые установили знак ограничения скорости до 40 км/ч и спрятались за ним. Улов у них в этот день был неплохой: кроме нас, на якоре стояли ещё несколько транспортных средств. Лиза продолжила отвечать на звонки, я — на письма, Виталик ушёл общаться с товарищами полицейскими и скрылся из нашего поля зрения, потому что заднее стекло Оки тоже было завалено памперсами. В этот момент Лизе позвонили не по делам СвР, а просто узнать, как наши дела и далеко ли мы продвинулись. «Вас остановили? Оку, полностью загруженную памперсами и с креслом-туалетом на крыше, остановили? А за что? Хахахахахаха, что, серьёзно, за превышение?!!!» Спустя ещё часа полтора мы наконец достигли первого на тот день пункта нашего следования — больницы в Бакшеево. Вот сама больница: А вот как рада Лиза тому, что мы всё же добрались! А Виталик сейчас поговорит по телефону и продолжит ковыряться под капотом 🙂 Здесь мы оставили энное количество памперсов, пелёнок, средств по уходу за лежачими больными, книг (которых у нас на Смоленке сейчас передоз и потому возим мы их не только туда, где их просили — впрочем, пока все им только радуются :)) и прочих интересностей, а потом Лиза достала аккордеон. Вообще-то его принесли на Смоленку для передачи в какой-нибудь ДП, но так как Лизин собственный аккордеон чувствовал себя в тот день не очень хорошо и к тому же остался ночевать у своего друга, то Лиза взяла с собой этот — мол, заодно проверим, как он звучит. Оказалось, что звучит он потрясающе, даром что весит раза в полтора меньше, чем Лизин! Далеко не все бабушки-дедушки в Бакшеево могут ходить, поэтому мы не стали даже пытаться собрать их на общий концерт, а просто прошли с песнями по палатам. Правда, в первой палате мы успеха не имели: когда мы вошли, бабушка, лежащая на кровати, глубокомысленно смотрела в окно и что-то бормотала. «Здравствуйте! Давайте споём вместе песню? У меня и аккордеон есть!» — обратилась к ней Лиза. «Президент-то красивый какой, ох, краси-и-ивый! — ответила бабушка. И добавила: «Назарбай!» «Эээ», — сказала Лиза и растянула меха инструмента. — «Что стоишь, качаясь, тонкая рябина?» «Бешбармак, бешбармак, бешбармак», — сказала бабушка, уже погромче. — «Надо мяса пойти купить». Мы решили, что мясо и правда важнее искусства в данном случае, и ретировались. В остальных палатах было более привычно: кто мог — подпевал, с кем-то мы смогли и попускать пузыри, и поиграть в шарик, и везде нам радовались. Бабушка Надя, которой пишут письма, правда, нас немного удивила. «Бабушка Надя, а письма-то вам приходят?» — кричу я ей в ухо. «Письма-то?» — переспрашивает чуть глуховатая бабушка и улыбается. — «А Бог их знает!» Санитарка Маша, поразившая нас своей кипучей энергией, развеяла сомнения: письма приходят, но с памятью у бабушки уже совсем туго. Так что писать больших трактатов не нужно, достаточно присылать красивую открыточку с небольшим текстом — текст бабушке прочитают, а на красивую картинку она сможет ещё долго любоваться. После Бакшеево мы поехали в Туголесский бор. Здесь у бабушек-дедушек со здоровьем тоже довольно печально, но несколько человек могут ходить — они-то и собрались в холле, чтобы послушать наше пение (в основном Лизино, конечно — мы с Виталиком безголосые, но можем красиво и убедительно открывать рот). Только угодить им нам удалось далеко не во всём. «А что вы с аккордеоном? А гитары у вас нет? Я бы «В Неапольском порту» послушал…» — сказал нам один дедушка (подозреваю, что имел в виду Кейптаунский). «А я бы — Полонез Огинского…» — мечтательно добавила сидящая рядом с ним бабушка. Попев в холле и продемонстрировав им нашу коронную сценку «Миленький ты мой» в исполнении Виталика и меня, которая, впрочем, имела успех только среди персонала, оставив равнодушными как интеллигентных, так и глуховатых бабушек и дедушек, мы пошли петь в палаты к тем, кто не смог к нам выйти. Познакомились с юморными бабушками, весёлыми дедушками и с потрясающей (и совершенно одинокой) бабушкой, которая жила в Сибири и в Якутии, была медицинским работником и работала с малыми народами. Бабушка уже ничего не видит, но голова ясная-ясная, сама добрая-добрая, всегда найдёт, кого за что похвалить (например, меня: «Как вас зовут? Ооо, какое красивое имя — Марина!») — и ей очень хочется общаться. А у нас корыстные цели: нам очень хочется записать историю её жизни для нашей книги. Но это Шатурский район, от Москвы — минимум часа три пути (и, видимо, много-много денег для корыстолюбивых местных полицейских)). Не живёт ли кто-нибудь поближе?.. Напевшись от души и нафотографировавшись со всеми желающими, мы ещё и напились чаю с сотрудницами больницы, которые сначала показались мне довольно суровыми, а на деле оказавшись совершенно душевнейшими, и отправились в обратный путь. Вообще-то нам надо было ненадолго заскочить ещё в одну больницу, но уже стемнело и мы понимали, что в Москву и так вернёмся за полночь, поэтому третью больницу отложили. Ехали обратно усталые и довольные, Лиза продолжала уже слегка заплетающимся языком отвечать на телефонные звонки, а я за эти в общей сложности почти девять часов дороги ответила на сто с чем-то мэйлов и уменьшила да выложила на сайт не меньше фотографий из поездок 🙂 В общем, как-то так и проходят техпоездки, в которых бывает Лиза с аккордеоном. Бывают еще поездки без аккордеона и даже без Лизы, а порой и без Оки с джинном под капотом, — и они ничуть не хуже! Так что если у вас бывает свободное время на неделе, которое вы хотели бы потратить на более близкое знакомство с нами и бабушками — пишите нам, мы будем страшно вам рады! 🙂 (и даже, скорее всего, вернёмся вместе с вами в Москву ещё засветло). Вот здесь можно посмотреть все фотографии из поездки (прошу прощения за качество фотографий, это я что-то перемудрила с настройками моей мыльницы): Бакшеево Туголесский бор